Видно с предками что-то неладно,
И хасид затесался в родне.
А иначе откуда еврейство
В чисто русском загадочном мне.
Понедельник и вторник, - понятно,
И четверг со средой, - без затей,
Даже в пятницу все адекватно...
Вот суббота, - и я, иудей.
И не мучит похмелье жестоко,
И здоровье, пока что, вполне.
Но субботу, - лишь жалкие гойи,
До заката проводят в труде.
А мне выпала доля лихая:
То копать, то паять, то лудить.
Все субботы, от края до края:
Строить, клеить и что-то варить.
Лук шинкую и слезы глотаю,
А душа продолжает вопить: -
"Я, еврейка - шаббат, свой законный,
На диване хочу проводить".
И хасид затесался в родне.
А иначе откуда еврейство
В чисто русском загадочном мне.
Понедельник и вторник, - понятно,
И четверг со средой, - без затей,
Даже в пятницу все адекватно...
Вот суббота, - и я, иудей.
И не мучит похмелье жестоко,
И здоровье, пока что, вполне.
Но субботу, - лишь жалкие гойи,
До заката проводят в труде.
А мне выпала доля лихая:
То копать, то паять, то лудить.
Все субботы, от края до края:
Строить, клеить и что-то варить.
Лук шинкую и слезы глотаю,
А душа продолжает вопить: -
"Я, еврейка - шаббат, свой законный,
На диване хочу проводить".
